17.12.2017 05:32:14

ежедневное общественно-политическое обозрение

Темы дня | Защитительная речь в суде над Ильми Умеровым (текст)

 Уважаемый суд!

Уважаемые участники судебного процесса!


 

Дело по обвинению Ильми Умерова в призывах к нарушению территориальной целостности России это очень странное дело. Оно бы естественно смотрелось в еще не забывшиеся времена нашего недавнего тоталитарного прошлого. Оно бы естественно смотрелось в сегодняшней коммунистической Северной Корее или фундаменталистском Иране. Но для страны, которая позиционирует себя как «демократическое федеративное правовое государство», оно не подходит ни по каким параметрам.

 
В демократическом государстве не судят за высказанное мнение. В федеративном государстве не преследуют за обсуждение принципов федерализма. И наконец в правовом государстве правосудие не сосредоточено целиком в руках спецслужб.
 
Ильми Умерова судят за выступление по телевидению. За высказанное им мнение о политической ситуации в стране. Не кажется ли вам, что в этом зале повеяло ледяным дыханием сталинского правосудия?
 
Любому непредвзятому человеку невиновность Ильми Умерова представляется очевидной, а доводы обвинения – несостоятельными. Обвинение представило доказательства, среди которых нет ни одного, свидетельствующего в пользу обвиняемого. Уже одно это само за себя говорит о степени объективности следствия.
 
Вероятно, Федеральная служба безопасности, верная традициям своих коммунистических предшественников, напрочь забыла о том, что всесторонность, полнота и объективность расследования являются одним из основополагающих принципов российского судопроизводства.
 
Где же эта объективность в деле Умерова? Где всесторонность доказательств? Только видимость полноты расследования.
 
Следствие, усердно трудясь в течение 10 месяцев, собрало три тома доказательств, которые по мнению ФСБ, должны свидетельствовать о виновности Умерова. И что же это за доказательства?
 
Вот протоколы оперативно-розыскных мероприятий с участием четырех свидетелей обвинения. Эти свидетели были выхвачены из толпы людей на улице, приведены в ФСБ, где им показали запись выступления Умерова по телевидению, и они удостоверили тот факт, что им показали эту видеозапись. Вот вам и доказательства! Да только что это доказывает?
 
Разве Умеров оспаривает, что выступал на телеканале АТР? С этим никто и не спорит! Но даже фабрикуя эти бессмысленные доказательства, госбезопасность не удержалась от фальсификаций.
 
Свидетели Будько и Бондарюк, протоколы допроса которых имеются в деле, не колеблясь утверждали в суде, что в ФСБ их никто никогда не допрашивал.
 
Более того, содержательная часть протоколов допросов свидетелей обвинения Бондарюк Елены Андреевны (т.1, л. д. 170) и Будько Карины Игоревны (т.1, л. д. 174) совпадают абсолютно, за исключением имен допрашиваемых. При этом ответы на вопросы даны не в изложении следователя, а от первого лица, то есть от имени самих свидетелей. Между тем, ответы свидетелей не могут совпадать до такой степени.
 
Проще говоря, один протокол скопирован с другого, и различаются они только фамилиями свидетелей. На компьютере эта операция занимает не более пары минут. Это означает, что ответы свидетелей были написаны одним лицом, а именно – следователем И.А. Скрипкой. Это означает, что протоколы допроса свидетелей Бондарюк и Будько сфальсифицированы.
 
Аналогичные совпадения присутствуют и в протоколах допросов свидетелей Байрамовой (т.1, л. д. 168) и Черкашиной (т. 1, л. д. 211).
 
Таким образом протоколы допросов свидетелей Байрамовой, Черкашиной, Бондарюк и Будько являются недостоверными и в соответствии со ст. 75 УПК РФ – недопустимыми. Спрашивается, зачем надо было фальсифицировать протоколы, которые к тому же не имеют никакой доказательной силы?
 
А вот справки и акты о проведении оперативно-розыскных мероприятий. Одна из таких справок называется «Наведение справок» (т.1, л. д. 19). О чем наводит справки ФСБ? А о том, что Ильми Умеров такого-то числа в такое-то время пересек российско-украинскую границу. Вполне законно пересек, но справку подшивают в дело – ведь никаких серьезных доказательств вины Умерова у следствия все равно нет.
 
Вот справка о проведении оперативно-розыскного мероприятия под серьезным названием «Отождествление личности» (т.1, л. д. 20). Старший оперуполномоченный ФСБ капитан Шевченко посмотрел видеозапись выступления Умерова и установил, что это действительно Умеров. Как установил? Визуально! Посмотрел и установил. И вот вам целый документ, еще одно как бы доказательство, как бы вины Умерова.
 
А вот «Рапорт об обнаружении признаков преступления», направленный начальнику УФСБ по Крыму и Севастополю генерал-майору Ибрагимову (т.1, л. д. 16). Как утверждается в обвинительном заключении, рапорт направлен Службой контрразведывательных операций того же самого крымского ФСБ.
 
Чем занимается контрразведка? А сидит, смотрит, телевизор, выискивает крамолу в чьих-нибудь выступлениях и докладывает начальству. Не пыльная работа у контрразведчиков! Правда, сама служба, на которую ссылается Обвинительное заключение, именует себя Службой защиты конституционного строя и борьбы с терроризмом. Ну да какая разница, как она называется.
 
Подобных «доказательств» в деле – воз и маленькая тележка. Доказательства, которые ничего не доказывают. Постановления, которые ни о чем не говорят. Справки, которые ни о чем не свидетельствуют. Обвинительный мусор, который должен создать впечатление большой и тщательно проделанной работы.
 
Те же доказательства, которые могли бы иметь значение для дела, сфабрикованы следователями ФСБ настолько небрежно и тенденциозно, что вообще теряют всякий доказательный смысл.
 
В составленном Федеральной службой безопасности обвинительном заключении говорится, что Умеров «…умышленно, публично обратился к неограниченному количеству лиц с призывами к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации, а именно на возвращение Республики Крым под юрисдикцию Украины».
 
Чтобы доказать это утверждение, ФСБ привлекло к делу эксперта-лингвиста. Это одно из центральных доказательств, представленных стороной обвинения. В ходе судебного заседания личность эксперта Ольги Ивановой и ее экспертное заключение обсуждались достаточно подробно.
 
Напомню, что, будучи сотрудником экспертного подразделения ФСБ и находясь в служебной зависимости от руководства этой организации, Иванова и не могла вынести независимое экспертное суждение, отличное от того, которое ждут от нее органы предварительного расследования. То есть, ее собственное начальство.
 
Экспертной оценке Иванова подвергла, как она считает, стенограмму видеозаписи выступления Умерова. Но, во-первых, это была не стенограмма, а письменное изложение устной речи, что совершенно не одно и то же. А во-вторых, эксперт оценивала не само выступление Умерова, а вольный его перевод с крымскотатарского языка на русский.
 
Каково же качество перевода, суд смог убедиться, заслушав в судебном заседании повторный перевод того же самого материала из уст того же самого переводчика. Господин Салядинов признался, что творчески дополнял выступление Умерова собственной информацией. В суде он даже не смог связно изложить свой перевод на русском языке.
 
При этом перевод, сделанный им на стадии предварительного расследования для ФСБ, не просто не соответствует в некоторых местах тому, что говорил Умеров, но явно подогнан под нужды следствия.

Спрашивается, а почему бы было не провести судебно-лингвистическую экспертизу, подвергнув исследованию текст на крымскотатарском языке, а не на русском? Риторический вопрос! Недобросовестный перевод оставляет больший простор для фальсификаций, а органы государственной безопасности в нашей стране никогда не отличались ни добросовестностью, ни знанием законов, ни их неукоснительным соблюдением.
 
Вот и в этот раз следователь ФСБ капитан Игорь Скрипка, демонстрируя свою вопиющую правовую безграмотность, заявил в суде, что крымскотатарский язык – иностранный, и поэтому эксперт-лингвист исследовала текст перевода, а не оригинала на крымскотатарском языке.
 
О существовании статьи 10 конституции Республики Крым, устанавливающей крымскотатарский язык как государственный наравне с украинским и русским, следователь Скрипка, надо полагать, вообще не знает. Да и о существовании конституции Крыма он, вероятно, тоже не догадывается.
 
И вот этот так называемый перевод был представлен эксперту Ивановой. Иванова, имеющая стаж экспертной работы один год, старательно наполнила свое заключение документальными и нормативными материалами: выписками из законов, методиками, характеристиками, разъяснениями, классификациями, официальными комментариями. В нем даже есть ссылки на использованную литературу: целых шесть наименований, из них два словаря, а остальные четыре – методические указания ФСБ России!
 
Несостоятельность как самого перевода, так и сделанной на его основе судебно-лингвистической экспертизы, защита убедительно доказала в ходе судебного следствия. Если бы суд действительно был заинтересован в установлении истины и вынесении правосудного приговора, он бы по крайней мере приобщил к делу альтернативную экспертизу, представленную защитой. Но суд ходатайство защиты отклонил. Нет, пусть в деле будет только одна экспертиза – выполненная кое-как, с явным обвинительным уклоном и на основе недостоверного перевода, но зато устраивающая ФСБ и прокуратуру!
 
Именно эти документы стали предметом исследования в суде. Эксперт Иванова на два из четырех поставленных ей вопроса ответила положительно. Да, «в представленном на исследование тексте стенограммы имеется призыв к осуществлению экстремистских действий». Да, в выступлении Умерова «имеется призыв к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации».
 
И вот, максимально приблизившись к существу вопроса, обвинение, устами своего эксперта, сделало потрясающе легковесный вывод о виновности Умерова в посягательстве на российские государственные границы. Из чего же следует, что Умеров призывал к нарушению территориальной целостности России?
 
А не из чего! Эксперт Иванова пишет, что установлено это «в результате проведенного лингвистического исследования». Как, каким образом установлено, на основании чего? В суде она пояснила, что таково ее субъективное мнение, к тому же основанное не на каких-то конкретных фактах, а на совокупности всех представленных данных.
 
Эксперт не утруждает себя умозаключениями, а лишь приводит ряд цитат из фальшивого перевода выступления Умерова: «…надо вынудить Россию выйти из Крыма и Донбасса», «если бы вернули границы Украины назад на прежнее место» и т.д. 
 
Все это эксперт, а за ним и обвинение в целом, трактуют как призыв (цитирую) к «отсоединению Крыма от Российской Федерации, что является нарушением ее территориальной целостности».
 
А следователь Скрипка, давая показания в суде, и вовсе говорил об «отделении территориальной целостности России». Именно так: «отделении территориальной целостности». Он даже настаивал, что именно так выглядит диспозиция статьи 280.1 УК РФ.
 
Но дело, в конце концов, не в безграмотности следователя, предвзятости эксперта или непрофессионализме переводчика. Дело в общих усилиях стороны обвинения подверстать никудышные доводы и сфальсифицированные доказательства под обвинительный приговор Ильми Умерову. Сверхзадача обвинения – доказать намерение Умерова подорвать территориальную целостность Российской Федерации.
 
И это главный вопрос сегодняшнего судебного процесса. Обвинению кажется очевидным и не требующим доказательств утверждение, что сецессия Крыма будет нарушать территориальную целостность Российской Федерации. В то время как на самом деле все обстоит ровно наоборот.
 
Ильми Умеров, считая правильным отделение Крыма от России и возвращение его под юрисдикцию Украины, возможно непреднамеренно, но способствует восстановлению целостности Российской Федерации в ее международно-признанных границах. Российское государство должно сказать за это Умерову «спасибо», а не преследовать его в уголовном порядке.
 
Потому что подлинные интересы России состоят в том, чтобы оставаться в правовом поле, в том числе международном, а не захлебываться в патриотической истерике и воровском восторге от аннексии Крыма.
 
К сожалению, идея цивилизованного правового государства не разделяется сегодня в практической жизни российской государственной властью и правоохранительными органами. Это приводит к злоупотреблениям правом во всех сферах общественной и государственной жизни; в том числе во многих политических делах; в том числе, в деле Ильми Умерова. Представление о территориальной целостности России, основанное на признании незаконно установленных государственных границ, ошибочно и противоправно.
 
Ваша честь, это очень важный вопрос. Прежде всего потому, что от его правильного решения зависит судьба нашего подзащитного. Но также и потому, что правовое понимание ситуации будет способствовать торжеству законности как в самой России, так и на территории Крыма.
 
Ни в обвинительном заключении, ни в ходе судебного следствия обвинение не ссылалось на нормативные акты, благодаря которым можно было бы судить о государственных границах и территориальной целостности России. Обвинение таких документов не представило. В деле их нет.
 
Восполняя эту недоработку наших процессуальных оппонентов, можно было бы отметить, что включение Крыма в состав Российской Федерации узаконено вступившим в силу 21 марта 2014 года федеральным конституционным законом «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального значения Севастополя».
 
Ратифицированный в тот же день договор с Крымом о вступлении в Российскую Федерацию можно считать юридически ничтожным, поскольку крымская государственность просуществовала к тому времени один день – с 17 по 18 марта 2014 года и была только юридическим предлогом для квазизаконного оформления аннексии.
 
На что же опирается защита, утверждая, что Ильми Умеров не призывал к нарушению территориальной целостности России? На документы, ваша честь. На международно-признанные документы. Прежде всего, на Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной, подписанный в Киеве 31 мая 1997 года и ратифицированный в России федеральным законом РФ N 42-ФЗ от 2 марта 1999 года.
 
Статья 2 этого Договора устанавливает, что Россия и Украина «уважают территориальную целостность друг друга и подтверждают нерушимость существующих между ними границ».
 
Статья 3 Договора обязывает стороны строить отношения друг с другом «на основе принципов взаимного уважения, суверенного равенства, территориальной целостности, нерушимости границ, мирного урегулирования споров, неприменения силы или угрозы силой…»
 
В соответствии с этим Договором Крым был и остается территорией Украины. Этот договор не денонсирован, он действует. Буквально накануне начала этого судебного процесса – 31 мая этого года, МИД России в своем заявлении для прессы в связи с 20-летием подписания Договора о дружбе с Украиной утверждал, что «само существование этого документа служит залогом наличия фундамента для возрождения двусторонних отношений».
 
Действие этого договора признано МИД России. И это – международный договор.
 
Я думаю излишне напоминать, что часть 4 статьи 15 Конституции России прямо указывает, что «если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». Такова конституция.
 
Закон о вхождении Крыма в Россию – это федеральный закон. Договор о дружбе и сотрудничестве с Украиной – это международный договор. И если они противоречат друг другу, то в соответствии с российской конституцией применяться должен международный договор.
 
Кроме того, юрисдикция Украины над Крымом подтверждена принятой 27 марта 2014 года резолюцией номер 68/262 Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций и подтверждена резолюцией генассамблеи ООН от 15 ноября 2016 года. А с мнением ООН едва ли можно вовсе не считаться.
 
Вот почему отделение Крыма от России и возвращение его под юрисдикцию Украины будет не нарушать территориальную целостность России, а наоборот – восстанавливать целостность страны в ее законных и международно-признанных границах. Вот почему Ильми Умеров невиновен. Вот почему он должен быть полностью и безоговорочно оправдан.
 
Однако это не единственный и даже не главный аргумент в защиту Ильми Умерова. Утверждая о его невиновности, я основываюсь на более надежных и фундаментальных правовых нормах, нежели нормы уголовного права.
 
Я говорю, прежде всего, о конституции России, статья 29 которой гарантирует свободу слова и свободу распространения информации. Статьи 280.1 Уголовного кодекса входит здесь в явное противоречие с конституционным правом российских граждан на свободу слова. В России любой человек вправе обсуждать целесообразность нахождения того или иного региона в составе Российской Федерации. Любой вправе требовать изменения статуса субъекта федерации и приводить доводы в обоснование своей точки зрения.
 
Смысл института свободы слова состоит в открытом и публичном провозглашении различных взглядов, в том числе и политических, на любые аспекты жизни и государственного устройства. На любые, а не только на те, которые милостиво разрешает обсуждать народу государственная власть. Ильми Умеров пользуется этим правом, гарантированным конституцией России.
 
У суда была возможность направить в Конституционный суд России запрос относительно правомерности существование статьи 280.1 УК РФ. И защита ходатайствовала об этом. Однако суд этой возможностью пренебрег. Насколько я понимаю, суду удобнее опираться на Уголовный кодекс, а не на Конституцию России.
 
Предвижу возражение наших процессуальных оппонентов: право на свободу слова может быть конституционно ограничено в интересах общественной морали и национальной безопасности. Статья 55 Конституции действительно предусматривает такую возможность. Однако эту норму нельзя толковать расширительно. Какую угрозу национальной безопасности может нести обсуждение вопросов государственной жизни и попыток сохранить гражданский мир? Наоборот, обсуждение таких вопросов как целесообразность дальнейшего нахождения в составе федерации того или иного региона позволяет сохранить стабильность в государстве и уберечь страну от гражданского противостояния и военных конфликтов.
 
Публичное и свободное обсуждение любых политических вопросов, даже самых острых и самых болезненных, идет во благо стране, если страна строит демократию, а не суверенную диктатуру. И приговор, который вы, ваша честь, вынесете Ильми Умерову, станет еще одним индикатором того, на каком именно пути находится сегодня Россия.
 
Конечно, суд в своем решении должен опираться исключительно на закон, а не на соображения политической целесообразности, даже если речь идет о войне и мире. Но я и призываю суд опираться на закон и прежде всего на приоритетные международные нормы, которые являются составной частью российской правовой системы.
 
Я понимаю, что все мы живем в обществе и в той или иной мере зависимы от внешних обстоятельств. Но выполнение политического заказа исполнительной власти лишает правосудие всякого смысла и влечет вынесение заведомо неправосудного решения.
 
Уважаемый суд! Я не сомневаюсь, что в случае вынесения обвинительного приговора, через какое-то, я думаю не слишком продолжительное время, Ильми Умеров будет полностью реабилитирован. Как были реабилитированы до него «враги народа» сталинских времен и диссиденты брежневско-андроповской эпохи.
 
И тогда, ваша честь, неизбежно встанет вопрос о привлечении к уголовной ответственности тех, кто фабриковал ложные доказательства и выносил неправосудные приговоры. Ибо преступления против правосудия не должны оставаться безнаказанными.
 
Ваша честь, в действиях Ильми Умерова отсутствует состав преступления. Я призываю суд вынести Ильми Умерову оправдательный приговор.

Александр Подрабинек,
Симферопольский районный суд, Крым.
19 сентября 2017 г. (из материалов судебного дела).

Сделать репост в соцсети:

новости

новости | раздел

Форум «Свободная Россия» попросил FIFA отменить проведение чемпионата мира по футболу в 2018г. в РФ

16.12.17

 Мотивация просьбы очевидна. РФ сегодня является, наряду с Ираном и КНДР, государством, которое провоцирует цивилизацию на новую мировую войну....

новости | раздел

Против поэта-вольнодумаца из Орловщины Александра Бывшего возбуждено третье уголовное дело

19.11.17

 19 октября с Александра  местным ФСБ была взята подписка о невыезде из Кром (поселок в Орловской области, где он живет со стариками-родителями)...

новости | раздел

Айдер Муждабаев : Макаревич решил заменить «крымнашиста-клавишника» на гастролях в Киеве

11.11.17

 Айдер Муждабаев сообщает, что на гастролях «Машины времени» в Киеве клавишник группы Андрей Державин, подписавший в 2014г. «...

блоги

карикатура недели

Валерий Отставных

журналист

11.09.2017 18:14

Матильда или Смерть?

Екатерина Мальдон

гражданская активистка

02.02.2017 13:25

Хотите политубежища в цивильной Европе? Добро пожаловать к батьке в Беларусь!

Андрей Пионтковский

политолог

26.10.2016 10:40

Путин проиграл все свои внешнеполитические войны

Михаил Аншаков

правозащитник

28.10.2017 14:43

Все было хорошо пока не пришла Собчак

28.11.2017

цитата дня

 Забудьте вы уже слово «выборы»! Право на выбор нам надо завоевать (ну, если кому надо). А пока что мы заложники в плену у бандитов. Это надо повторять себе с утра, вставши у зеркала. Заложники в плену у бандитов. Тоскливо? Кто бы спорил. Но позора в этом как раз нет: позорно делать вид, что все в пределах нормы. Адекватное восприятие реальности огромный первый шаг в завтрашний день. А если у вас есть общие планы с администрацией концлагеря, вам никогда не выйти на свободу.

Виктор Шендерович, писатель, публицист